Зараз жыве ў Варшаве, Польшча
Уехал я в сентябре 2020 – можно сказать, ровно через месяц после выборов и начала протестов. У меня было две основных причины. Первая — это какое-то ощущение безнадёжности, потеря веры в то, что всё исправится, что что-то получится. А вторая – это, конечно, моё задержание. Когда тебя могут задержать где угодно, увезти на рандомном бусике, становится страшно просто в магазин ходить.
После суток я попытался ещё походить на какие-то марши, но мне было очень тяжело сконцентрироваться на обычной жизни. Я не мог работать и функционировать, нон-стоп думал про политику и чувствовал реальный страх находиться в городе.
Потерялось чувство дома, я почувствовал себя чужим в Минске. Когда агрессия исходит от твоих же сограждан, то ты чувствуешь очень большое разочарование, обиду. Вместо чувства, что меня здесь ждут, я ощутил, что меня здесь хотят либо посадить, либо побить, либо и то и другое. Поэтому я решил уезжать
Поначалу мне было даже стыдно: мы, “уехавшие”, как бы уменьшали наши шансы победить. Но история показала, что я угадал и выехал абсолютно вовремя, потому что уже к зиме начались повторные задержания.
Мне очень помогло то, что незадолго до этого моя мама уехала жить в Армению. Это был единственный человек в Беларуси, за которого я отвечаю.
Я начал учить польский ещё в 2019 году, когда появились разговоры про интеграцию с Россией. У меня есть польские корни, поэтому я собирался сдать на карту поляка и рассматривал вариант переезда через пару лет. Но в 2020-м посольства были закрыты из-за ковида, поэтому я воспользовался единственным доступным и адекватным вариантом – и уехал в Украину.
Подготовка была нулевая. Я не делал никаких доверенностей или документов – просто собрал вещи и уехал в безопасность. А через месяц-полтора в польском посольстве в Украине открылась запись на визу для беларусов, и я подумал: а почему бы и нет? Меня, в принципе, ничего не держало.
***
Сначала я переехал во Вроцлав. До этого я ни разу толком в Польше не был, поэтому город выбирал по обсуждениям в Твиттере. И жить во Вроцлаве мне понравилось, я даже думал поступить там в университет. Но – документы, я не подготовил никакие документы, когда уезжал. И доверенность мне тоже было оформить не на кого.
А вот с Варшавой сначала вообще не сложилось – когда я ездил туда, то прямо плевался. Но со временем у нашей компании открылся в Варшаве офис, туда перебралась большая часть моих коллег из Беларуси. К тому моменту я сидел на удалёнке полтора года и уже устал от ковида и всех этих ограничений. Хотелось видеть знакомых, а не сидеть отшельником. Поэтому я стал чаще ездить в Варшаву, а потом и переехал туда. К моему удивлению, город стал нравится мне намного больше – и во многом, я думаю, это из-за людей.
Как я сказал, после ареста я потерял чувство дома в Беларуси. Внутри меня как будто образовался вакуум, который заполнился первым надёжным и безопасным местом. В моём случае таким местом стал Вроцлав и Польша в целом. Я готов здесь остаться и точно не буду от этого несчастным
Для меня было задачей номер один – выучить язык, потому что я не хочу быть гостем. Я очень не хотел быть тем человеком, который не может сам решить даже какой-то базовый вопрос. Отчасти это связано с травмой потери дома. Хочется иметь стабильное место, свою рутину, расслабиться и выполнять какие-то действия на автомате. Чтобы я мог в магазине не переключаться на какой-то режим туриста, режим иностранца, а просто купить, что мне нужно, и не думать об этом.
Я понял, что для меня чувство «своего» места определяется тремя факторами. Самое основное – это чувство безопасности, и не только политической, а в общем: выйти на улицу ночью, зайти в незнакомые дворы. Во Вроцлаве или в Варшаве я никогда не ощущал этого беспокойства.
Второе – это комьюнити. Не просто два-три друга, а когда ты знаешь, где это комьюнити можно найти. Сейчас для меня это офис и коворкинги, в которых я бываю. Или какая-нибудь чаёвня, куда я хожу уже три года, могу пообщаться с работниками и знаю, кого там можно встретить.Ну и третье – это культура, менталитет, язык. Для меня, например, южно-европейские страны слишком неорганизованные. И это заметно во всём: в том, как люди соблюдают договорённости или, скажем, опаздывают на встречу. Плюс, сложно чувствовать себя как дома там, где ты не говоришь на языке. А польский в этом плане намного ближе. Да и я хорошо понимаю польский юмор, например.
***
Большинство моих вещей так и остались в Минске, у моей подруги. Я надеялся, что когда-нибудь их заберу, но они так и не пригодились. Но самые важные вещи переехали со мной. Иногда это что-то абсурдное: например, я забрал с собой блендер, потому что я его очень любил.
Или байка, в которой я был задержан и сидел на Окрестина. И ещё кроссовки у меня остались оттуда. Каждый раз, когда я их надеваю, я вспоминаю, что я в них что-то пережил, и довольно уникальное. Травма уже прошла, остались только какие-то напоминания об опыте. Наверное, вот эти вещи с задержания — это самое характерное, что со мной осталось.
Я как-то сразу психологически отгородился от идеи скучать по каким-то вещам из Беларуси, жаловаться на отсутствие, допустим, глазированных сырков или сгущёнки.
Но в последнее время у меня часто возникает желание съездить в деревню, откуда я родом. Потому что там дом, в котором я 17 лет жил, моя школа. У меня теплые воспоминания о местной природе – это Браславские озёра, там очень специфическая местность. Хотя в Польше тоже есть район с ледниковыми озёрами, Мазуры – и там виды прямо как в детстве, один в один. Это немножко помогает.
Для меня ничего не изменится, если я не смогу никогда въехать в Минск, но я бы очень хотел какой-то безопасный коридор в эту деревню, чтобы проехать через границу и меня никто там не заметил
Я много путешествую, и, конечно, присматриваюсь к другим странам: может быть, где-то мне понравится больше. Но пока это всегда заканчивалось тем, что везде находятся какие-то минусы, на которые я не могу закрыть глаза. А в Польше я чувствую себя своим.
Зато куда бы я ни поехал, я отовсюду приезжаю с каким-то новым любимым блюдом. Например, недавно я был в командировке в Мексике, и для моих коллег стало шоком, что я ни разу не пробовал гуакамоле. А теперь это одна из моих любимых закусок. Или после поездки в Италию мне понравилось макать хлеб в оливковое масло. Для меня гастрономия – это про исследование культуры в том числе.
