Эліна, гештальт-тэрапеўтка. Зараз жыве ў Варшава
Я переехала в Варшаву летом 2023 года, но мысли о переезде возникали у меня ещё с 2020 года.
В 2021 году пришлось экстренно эмигрировать моей маме, журналистке. Она получала информацию, что к ней могут прийти силовики. Это было шоком для меня.
В тот момент мы с моим мужем решили пожениться, потому что поняли, что нам нужен близкий человек, кроме родителей, который мог бы принимать некоторые важные решения. То есть у нас это была не только романтическая история, а скорее деловое партнёрство. Мы выбрали друг друга, чтобы поддерживать и помогать друг другу.
Нельзя сказать, что после событий 2020-го нам было комфортно в Беларуси. Мы всё время держали в голове возможность переезда в другую страну, доступную для релокации. Единственное, что нас сдерживало, — это то, что на тот момент наш доход не позволял бы комфортно жить в европейской стране. К тому же, я тогда училась на гештальт-терапевтку и ещё не была готова переносить свое обучение в онлайн или менять место обучения.
2022 год прошёл для меня словно в тумане после начала полномасштабной войны. Но в январе 2023 года внутри меня что-то изменилось.
Мы начали опдготовку к переезду: муж получил гуманитарную визу, я подалась на программу Poland Business Harbour, так как в тот момент работала в IT. Решение затянулось, однако красным флагом стало «дело Мачулищ», когда начали задерживать и вызывать на допросы психотерапевтов из моего сообщества. Это был тот момент как в сериале Шерлок Холмс, когда он ориентировался на перемещения конкретных людей – когда понимаешь, что пора бежать, потому что угроза становится реальной.***
Нам повезло с миграцией: у нас обоих сохранилась работа, а я даже смогла продать часть недвижимости.
Важную роль в переезде сыграла наша большая собака, ведь это заставило нас улучшить качество жизни. Изначально мы думали отправиться налегке, с рюкзаками, но необходимость перевозки собаки изменила планы. Мы решили воспользоваться маршруткой, и нам повезло с водителем, он даже угощал нашего пса мороженым. Ехали через Литву из-за наших домашних крыс: польский ветеринарный контроль нужно уведомлять заранее, и это было сложней.
Эмиграция, даже с поддержкой, — это всегда шок и кризис. За несколько дней до отъезда я сидела на скамейке под подъездом, курила и не могла встать от изнеможения, пока не подумала, что мне нужно выгулять собаку. Я боялась пересечения границы, что нас могут развернуть, обыскать, начать допрашивать. В тот момент даже боль от предстоящего отъезда казалась второстепенной, главное было — чтобы нас выпустили.
После переезда у меня не было «медового месяца» с Варшавой, как бывает у многих при адаптации. Хотя мы приехали летом и были окружены друзьями, через пару дней в центре города на концерте Naviband у меня случилась паническая атака. Полицейские и толпа вызывали у меня тревогу, несмотря на их дружелюбие.
Ощущение, что мы действительно эмигрировали и живем в Варшаве, пришло ко мне только спустя полгода. Я поняла, что на самом деле не хотела жить в Варшаве, но так сложились обстоятельства. Я оказалась здесь из-за своего IT-офиса, поскольку сначала планировала легализоваться именно через него. Позже мы решили обратиться за международной защитой. Сейчас мне нравится и я Рада здесь быть.
Недавно мы с мужем обсуждали нашу предстоящую годовщину и восстанавливали нарратив нашей пары. Мы осознали, что депрессия у него началась еще в Минске, а эмиграция просто обострила все накопившиеся проблемы. Признаюсь, что воспринимала его депрессию тогда как предательство, ведь я когда решилась заняться своим делом и мне нужна была поддержка, он мне не обещал.
Я заметила, что в случае вынужденной эмиграции один из партнёров часто сдается, а другой подхватывает. В нашем случае подхватывала я, а муж немного сдался.
Однако самые большие трудности возникали при обращении к врачам, так как они не говорили по-английски, и с ветеринарией, поскольку одна из наших крыс серьезно заболела сразу после приезда.
Это стало огромным стрессом. Я помню, как пыталась записаться в ветеринарную клинику на польско-белорусско-английском, и это очень меня расстраивало. Вся моя жизнь сосредоточилась на том, чтобы спасти своих близких.
Знаковым для моей эмиграции стал момент, когда поход в продуктовый магазин перестал вызывать у меня стресс. Это принесло много радости. Примерно через пять месяцев после переезда я перестала переводить польские злоты в доллары и беларуские рубли.
Смена моей личной терапевтки поспособствовала тому, чтобы отпустить тоску по Минску. Я перестала настойчиво сохранять старые связи и начала строить свою жизнь в Варшаве. Получение ВНЖ также стало важным шагом, позволившим почувствовать себя полноценной гражданкой с правами. Открытие собственного ИП дало мне возможность увидеть, как распределяются мои финансы и налоги, что добавило уверенности.
Ещё один важный шаг в моей адаптации – когда я перестала быть верной своему первому рабочему кабинету на Золотой Горке (район в Минске) и арендовала кабинет на несколько часов в неделю в Варшаве.
Кроме того, сразу после получения ВНЖ мы с мужем смогли съездить в отпуск. И вот когда в отпуске мы говорили, что хотим домой, – мы имели в виду нашу квартиру в Варшаве. Это было важное событие для принятия новой реальности.
Теперь я часто осознаю, что хочу жить здесь, рожать детей и получать европейские документы. Я верю, что в Беларуси всё может наладиться, но устала выживать и не хочу повторной эмиграции. Мы решили строить жизнь здесь и ждать момента, когда сможем поехать к родителям мужа на дачу в Брестскую область, ведь добраться туда из Варшавы можно всего за 5-6 часов на машине.
После переезда мне было необходимо закрыть свои базовые потребности — врачи, мастера по маникюру. Я долго не стриглась после Минска, потому что не хотела, чтобы кто-то новый касался моих волос.
Найти своего мастера по маникюру стало для меня настоящей трагедией – я моногамна в плане специалистов в бьюти-сфере 🙂 Когда я наконец нашла подходящего мастера, это стало облегчением и разделило мою жизнь на “до” и “после”.
Особенно важным было найти гинеколога — женщину, говорящую на русском. Это стало критически важным моментом, поскольку я испытывала повышенную тревожность.
Кроме того, в период стресса я часто перестирывала и сушила вещи, развешивала их определённым образом. Когда мы сделали небольшую перестановку в квартире, это помогло мне почувствовать себя гораздо лучше, ведь именно в этом пространстве я отдыхала.
Мой дом — это то место, где находятся мой муж, моя собака, мои духи и книги, которые я привезла с собой из Минска. Когда наши друзья приходят в гости и видят все эти книги, они удивляются: «Боже, как ты все это купила в Варшаве!» А на самом деле я привезла их из Минска, две большие коробки, и это было будто даже важнее, чем перевезти какие-то любимые вещи.
Я действительно почувствовала себя комфортно именно тогда, когда стала поддерживать мужа в его депрессивном состоянии. Для нашей семьи это было очень тяжёлое время. Я тратила все свободные деньги на семейную терапию – по сути, я инвестировала все свои средства, чтобы спасти нашу семью.
Я понимала, что могу начать новую жизнь в одиночку, но не хотела этого. И результаты дали о себе знать: спустя время я начала возвращаться домой к партнеру, который рад меня видеть, а в гнетущую обстановку вокруг человека в тяжёлой ситуации.
Человек способен ко всему адаптироваться. Это будет непросто, но вы справитесь.
Сохраняйте свои традиции, они могут продолжаться в любой стране, на любом континенте. Не стесняйтесь просить о помощи — вокруг вас гораздо больше людей, готовых поддержать, чем вы думаете. Окружайте себя теми, кто помогает чувствовать себя лучше, и радуйте себя.
Важно помнить, что деньги можно заработать, недвижимость – купить, но ваша молодость и годы жизни не вернутся. Даже если вы находитесь в вынужденной миграции, старайтесь находить поводы для радости, потому что это ваша жизнь. Даже если у вас возникают сомнения, стоит ли купить эту футболку, – радуйте себя, это очень важно.
