Зараз жыве ў Германіі.
Ещё до эмиграции я попала в Италию на проект от Эразмуса. На нём мы через театральное действие говорили о правах человека, и в частности о правах ЛГБТКИА. Перфоманс, который был результатом нашего проекта, мы представляли на прайде в Сорренто. Это был мой первый прайд. Я замечала, какие мы все разные и классные и насколько же здесь люди свободные, счастливые.
Понимание того, что дома, в Беларуси, такое ещё долгое время не будет возможным, затронуло мою «беларусскость»: мне было так больно, что для меня и для ЛГБТК+-комьюнити такая свобода дома невозможна. Я укуталась в бчб-флаг, который брала с собой, и ревела, горевала в этом празднике любви и свободы.
Тогда же мы расстались с девочкой, с которой встречались. Это были мои первые отношения, я очень долго это всё переживала. Яркое впечатление: я сижу на каком-то университетском выступлении, звоню маме и рассказываю о том, что вообще-то я негетеросексуальна. Мама тогда не поняла-не приняла.
Внутри отношений я понимала, что когда-то нам нужно будет эмигрировать, потому что в Беларуси у нас не получится быть открытой, признаваемой семьёй. Я бы хотела, чтобы мне не приходилось прятаться, изворачиваться, чтобы в будущем я могла спокойно усыновить-удочерить или родить детей. После расставания я осталась с мыслью о том, что если у меня снова появятся отношения с девушкой, то в Беларуси это будет тяжело и больно. Это был какой-то кризис — понимать, что переезжать всё равно когда-то придётся, если у меня будет семья с девушкой
Я не планировала переезд — просто психанула. В Германию я попала по программе, по которой можно как няня поехать в другую страну, быть с детками, узнавать культуру, учить язык. Моему отъезду никто особо не удивился: это как будто было ожидаемо, в моём стиле. На момент отъезда у меня было очень много эмоциональных связей с Беларусью. Мне казалось, что я уезжаю, но обязательно вернусь, чтобы потом что-то хорошее из того, что я узнала, чему научилась, сделать и дома. Я хотела что-то дать, что-то изменить.
В Беларуси я два года училась в инязе, попала в академию студенческого лидерства ЗБС, и эти знакомства на меня очень повлияли. Тогда я всё отчетливее понимала, что в учёбе, системе образования что-то не так и с перепоступлением в другой беларуский вуз подход и качество образования не изменится.
После отъезда я оставалась активной в ЗБСе. Уже из Германии я наблюдала за парламентскими выборами, акциями «Молодёжного Блока», а после — президентскими выборами. Я сильно всё это переживала и пыталась использовать свою безопасность для общего дела, поддерживать информационно, помогать «из тыла». Поворотный для меня момент был, когда задержали ребят по «делу студентов». Вот тогда пришло понимание, что мой отъезд долгосрочный. Я больше не могла в любой момент приехать домой.
На тот момент я смогла поступить и начала учёбу в университете в маленьком городке в Нижней Саксонии. Навалилось всё вместе: ужас дома, собственная адаптация в эмиграции, начинающаяся депрессия. Вся учёба из-за коронавируса проходила онлайн — я была в университете только несколько раз и не знала людей, с которыми учусь. Заводить новых знакомых в таких условиях было очень тяжело. Меня одолевало чувство, что я здесь абсолютно одна и без поддержки.
Маленький город давил – казалось, что я тоже становлюсь меньше. Было ощущение, что я очень сильно другая, травмированная, иностранка. А мне так хотелось быть понятой, просто похожей — не имеющей всех этих опытов.
Началась война в Украине. Ни о какой учёбе для меня уже не было речи — мне было важно вкладываться в проект помощи пострадавшим от войны, это был мой приоритет. Я понимала, что если я не буду этого делать, значит, я делаю что-то не то.
Весной 2022 года я решилась перепоступить и начала пить антидепрессанты. Я знала, что в этот раз если и переезжать, то только на моих условиях – туда, где я действительно хочу жить. Тогда же я решила, что для меня таким городом является Гамбург, начала искать информацию о перепоступлении, университетах.
А потом случилось моё лучшее лето. Я путешествовала по ближайшим странам, следуя за концертами своей любимой группы, и чувствовала себя такой живой как никогда. Я была самая счастливая, осуществляя свою мечту.
Для меня это был поворотный момент: я очень устала от переездов, напряжения, постоянной необходимости бороться за себя, переживаний из-за денег. А потом я живу своё лучшее лето с поездками, впечатлениями и людьми — и наконец-то вижу, для чего всё это было.
В те моменты я понимала: да, происходит очень много всего страшного, да, вокруг очень много боли. Но я имею возможность жить здесь и сейчас — радоваться, видеть красивое, щупать траву и жить так ярко, как только это возможно. Тогда я была ослеплена мыслью: обожемой, смысл жизни в том, чтобы жить!
Благодаря поездкам я также познакомилась с будущими подружками: у меня наконец-то появились стабильные связи, люди, к которым можно обратиться, с которыми можно создавать воспоминания. Тем же летом мы вместе путешествовали в разные города Германии, чтобы принять участие в прайдах. В этот раз мне уже не болело так сильно: теперь я была частью этого праздника любви, теперь я жила здесь и мне было место.
Уже год я живу, учусь и работаю в Гамбурге. Сейчас я наконец там, где хотела бы жить и откуда я точно не планирую переезжать ближайшие годы. Хочу осесть, обустраивать домик, растить цветы, покрасить стены, купить сахарницу.
Это для меня символ: если у тебя на столе сахарница — значит, у тебя есть дом. Ну кто будет покупать сахарницу, если всё время переезжает? Кому это надо, если есть пакет с сахаром? А вот если у тебя есть сахарница — ты дома.
С этого года я поставила себе цель: вкладываться в отношения с людьми. Потому что когда есть люди — есть ощущение дома. Я стараюсь быть открытой, заводить знакомства, проявлять инициативу в общении. Стремлюсь создать много новых воспоминаний: чтобы это был уже не просто город, а: «А вот тут мы ели морожко» — «а тут мы бежали, потому что был дождь». Стараюсь сделать из города место, наполненное впечатлениями и людьми.
