Дарына, эмігрантка, якая аднойчы пакарыць Варшаву
В январе прошлого года в Беларуси меня внесли в так называемый “чёрный список”, и я не могла устроиться там ни на какую работу. Полгода я ещё так продержалась – вообще не хотела уезжать. Я из тех людей, кто говорил, что уедет, только если меня выплюнет сама страна. И вот она меня выплюнула.
В начале июня 2023 года я приехала в Варшаву в гости и на польский маркет. В первый раз я участвовала именно в польском маркете и продавала беларусское искусство — и его покупали. А когда я возвращалась домой, на беларусской границе меня сняли с автобуса, у меня был двухчасовой допрос.
На мяжы со мной долго общались, задавали разные вопросы. И когда в очередной раз сотрудник КГБ сказал мне “подождите”, я поняла, что бежать мне некуда: паспорт у меня забрали, я на втором этаже, вокруг кодовые двери.
Но случилось действительно чудо: сотрудник, который меня допрашивал, вернулся после очередного “подождите” и сказал мне удалять всё, что они у меня нашли. Я чистила телефон перед границей, но, так как занималась помощью палітвязням и их родственникам, нежелательные контакты в Telegram у меня всё-таки были.
Всё как будто указывало, что возвращаться в Беларусь мне явно не стоит. Например, на границе появились какие-то новые правила: я везла шину для мотоцикла друга, и раньше для этого было достаточно заполнить декларацию. А в тот раз мне мне сказали, что владелец мотоцикла должен был сам приехать и купить эту шину, сам её через границу перевезти. В общем, шину хотели отправить обратно. Я решила, что так не пойдёт, и в итоге таможенники посадили меня на автобус обратно в сторону Польши.
Как верующий человек, я вообще считаю, что Бог меня постоянно берёг на протяжении этих трёх лет. Я была на всех маршах, студенческих и женских акциях — и меня ни разу не ловили.
Когда я поняла, что вернуться уже не могу, меня сразу бомбануло, накрыло с первых дней. Я хотела всё бросить и вернуться в Минск, наплевав на то, что меня там ждёт. Дома что угодно проходит проще, чем здесь, где ты никто, и прав у тебя никаких нет, и денег нет, и живёшь ты непонятно как. Были такие психи, очень разные были моменты. Больше всего я скучаю по своему комьюнити, которое выстраивалось годами
За свою, пока ещё небольшую эмиграцию, я поняла, что язык — это очень много. В нём заложена наша ментальность, все наши шутки, образ мышления и представление о жизни. И я столкнулась с тем, что, пока я не выучу, не одолею этот язык, я не смогу полноценно интегрироваться в это общество.
А мне это нужно. Я не хочу жить только в беларусской диаспоре, тем более у меня была такая мечта: встроить беларусских художников в польскую арт-среду. Это непросто, для этого самой нужно быть в ней, а для этого нужен в первую очередь язык.
Когда я столкнулась с невозможностью объясниться, с принципиальным нежеланием меня понять, мне стало очень больно. Я никогда не мечтала о Польше и не стремилась в эту страну. Не от хорошей жизни мы здесь.С другой стороны, конечно, никто никому ничего не должен. Я уверена, что большинство поляков не вникают в ситуацию, которая происходит, — они просто живут своей жизнью и решают свои насущные вопросы. Прекрасно понимаю, что мигрантов тут становится много, и для них это тоже непросто. Я благодарна Польше за то, что она меня приняла, что здесь мне не угрожает полиция и допросы.
В свободное время я, во-первых, общаюсь с ребятами из Беларуси — сюда уехало очень много художников. Участвую во всех маркетах и там знакомлюсь с местным арт-сообществом.
Еще зимой, когда я приезжала сюда в гости, я случайно забрела в одну галерею, где познакомилась с владельцами и стала с ними общаться. Вот так потихонечку я стараюсь закручиваться, подписываться, общаться и с польскими художниками, которые мне интересны. Плюс я хожу на всевозможные выставки, в музеи, чтобы напитаться и посмотреть на польское искусство — про него я знала совсем мало, и сейчас мне это очень интересно. Открываю для себя галерейных художников и понемногу изучаю, чтобы быть в контексте того, что происходит. В том числе — переосмыслить некоторые вещи. Этим и спасаюсь. Тем более, именно в галереях и музеях можно найти людей, которые точно так же заточены на красоту.
Чем хорошо искусство — тем, что ты можешь считывать смыслы, проникаться. И для этого не нужен язык. Картины, теги, музыка понимаются на каком-то подсознательном уровне. Мне нравится уличное искусство, так как это такая независимая галерея, и здесь этого много. И ты можешь идти, видеть его — и понимать взаимосвязь города и его жителей, настроение города вообще.
Буквально в течение пары дней я подалась на международную защиту. Еще через полторы недели я пошла на официальную работу.
Сейчас я работаю в Zara Home на уборках — и в этом я тоже нашла для себя эстетику. Смотрю на всю эту посуду, полотенца — в этом столько красоты. Каждый стаканчик, каждый бокал, каждый дозатор для мыла — оно настолько здорово всё преподнесено, качественно и дорого сделано, что ты растёшь, находясь рядом. Для меня это как арт-терапия. Я прихожу не просто убирать, а наводить порядок, упорядочивать пространство. Чтобы человек, клиент, когда приходил, видел красоту и домой приносил красоту.
Когда я работаю с красотой, ко мне приходит откровение: каждый человек красоты достоин, заслуживает достойной жизни. И я очень рада, что именно такие мысли меня посещают. Ведь когда ты находишься в эмиграции, внутренне ты как будто соглашаешься с более низким уровнем жизни и тем самым ставишь на себе крест. А когда ты находишься рядом с высоким, красивым, дорогим, ты подтягиваешься и говоришь себе: нет, это временно. Я вырасту, преодолею, не остановлюсь. Миграция — это не диагноз, а временные трудности, с которыми мы справимся
Когда я поняла, что остаюсь в Варшаве, я нашла церковь в которую буду ходить. И пастор церкви в начале моего пути сказал мне очень классную вещь. Он сказал, что два года будут сложными — работа, обустройство, жильё. Но когда любой человек покидает родную страну и попадает в стеснённые обстоятельства, но если он не сдаётся и работает над собой, то по итогу он становится человеком другого качества.
Я недавно подумала как раз, что эмиграция — это когда ты либо психуешь, либо взрослеешь. И лучше второе. Конечно, бывают моменты и психов, но лучше в этом не застревать. Я и сама себе желаю, и всем ребятам, которые проходят подобный путь, чтобы не застревали, а взрослели. Чтобы не вешали нос, а держали нос по ветру и ничего не боялись. Страх всегда останавливает.Пару дней назад я сказала своим друзьям, что даже рада, что уехала из дома. Потому что это точка роста. Это сложно, но ты становишься другим.
