Зараз жыве ў Варшаве, Польшча.
Я уехала из Беларуси в марте 2022 года. Последней каплей было, конечно, начало войны с Украиной. На тот момент я была по делам в Литве, и девчонки предложили мне оставаться. Но у меня же сын-подросток в Беларуси, надо ехать за ним.
Еще до 2022 года у меня было много проблем: меня вызывали в ДФР, вынудили закрыть учреждение и мой социальный бизнес – детский садик. Так что морально я уже давно собиралась. Но после начала войны мы приняли решение очень быстро и уехали в Варшаву.
Всё, что случилось в последние годы в Беларуси и в Украине – это, конечно, очень страшно. Но в такие времена понимаешь, как много вокруг своих людей, которые готовы помогать друг другу. Первый месяц в Варшаве мы жили в шелтере для женщин и детей. Мне сказали, что я могу оставаться там, пока не найду квартиру. С квартирами тогда был вообще караул, поэтому я очень благодарна, что создательницы шелтера нам помогли.
Когда мы собирались, то не совсем понимали, куда едем, в какие условия. Поэтому везли с собой очень много вещей, вплоть до компьютера сына. В большой чёрный мусорный пакет сложили одеяла и подушки. Вещи везли и зимние и весенние. Потому что денег с собой особо не было, чтобы приехать и всё купить на месте. Ехали со всем скарбом, который удалось увезти.
Психологические к переезду я готовилась. Не с 2020 года, когда все ещё верили в перемены, но с 2021, когда прошел год, репрессии продолжались, закрыли мое учреждение, я вынуждена была закрыть бизнес. Кислород перекрыли, и мы потихоньку собирались переезжать.
Не могу сказать, что мы убегали, как многие, – такого не было. Но все равно: на тот момент мне было 53 года, ребенок учился в девятом классе и не успел его закончить. Было сложно. Однако я, как человек, живущий в оптимистичной парадигме, думала: что что-то да будет. Хуже точно не будет.
Мой сын Егор не такой лёгкий на подъём, как я, – мне кажется, ему было сложнее. Он привык к своей комнате, а когда мы жили в шелтере, у нас была общая кухня и душ на этаж. Я-то пожила в общагах в своё время, а для него это был шок.
Параллельно ему нужно было закончить девятый класс и сдать выпускные экзамены. Я почти месяц обходила все близлежащие школы – никто не хотел его брать. Они прямо говорили, что он не сдаст экзамены, а школам не хочется портить статистику.
Предлагали идти в седьмой класс (в Польше экзамены для получения базового аттестата сдают после 8 класса – Прим. ред.). Но ему 15 лет, какой седьмой класс. В результате беларусский лицей, который работает в Польше уже около 20 лет, взял нас. Там обучение на польском, к тому моменту Егор польский знал немного, занимался онлайн с репетитором. В итоге он успешно сдал выпускные экзамены и поступил в техникум.
Еще накануне переезда, когда я закрыла свой социальный бизнес и учреждение, то подняла все свои профессиональные скиллы: психологическое и педагогическое образование, добавила обучение на карьерного консультанта, позже – на профориентолога для взрослых. Я и сейчас учусь.
На тот момент я активно практиковала карьерное консультирование, плюс у меня были пять образовательных программ для женщин, написанных мной. И я начала сотрудничество с Центром беларусской солидарности (CBS) в Варшаве.
Я работала там онлайн, вела образовательных проект для женщин в эмиграции. А когда переехала, продолжила сотрудничество. Конечно, я очень благодарна, что у меня так всё сложилось в профессиональной сфере.
Дом для меня – это место, где мои близкие. На данный момент мой самый близкий человек – это мой сын, мы вместе, а значит, я уже чувствую себя дома и тут. Плюс, как бы это ни банально звучало, со временем ко всему привыкаешь: магазины, свой парикмахер, массажист. И вот ты уже понимаешь, что ходишь по знакомым улицам, наблюдаешь за сменой пор года и уже считаешь это всё каким-то своим, родным.
Что касается семейных традиций, то у нас она одна основная – разговаривать. Чтобы в семье была комфортная психологическая обстановка, надо постоянно разговаривать. Это я как коуч говорю. Когда мы искали квартиру, нам очень важно было, чтобы у каждого была своя спальня и общее пространство, где мы могли бы завтракать, ужинать, пить чай и разговаривать.
Мы много общаемся и у нас есть договоренность: если возникают какие-то трудности, недовольства, непонимания, очень важно сразу же их разрешать. Нет такого, что кто-то дуется, уходит в свою комнату. Если появляется какой-то дискомфорт, я говорю: давай-ка будем разговоры разговаривать. Это, конечно, очень помогает.
Основная сложность в эмиграции для – то, что мой большой социальный банк остался в Беларуси. Например, сыну нужно проходить регулярную реабилитацию по сколиозу. Там у нас были лучшие специалисты, а здесь мы можем по четыре месяца ждать записи к врачу. В новом месте приходится всё искать с нуля, и это очень сложно.
Вторая большая проблема – это легализация. Я много читала, слушала подкасты на эту тему, обращалась к юристам, и нам удалось решить этот вопрос, податься на международную защиту.
Родственников в Беларуси у меня не осталось. Родители давно умерли, а сестра живёт в Питере вот уже 20 лет. Из моих друзей – я посчитала – где-то четыре пятых выехали в разные страны. В Беларуси осталось пара подруг.
Чтобы я посоветовала беларусам и беларускам, которые оказались в вынужденной эмиграции? Для ответа на этот вопрос я буду опираться не только на свой опыт, но ещё и на опыт работы карьерным консультантом. Через меня уже прошло более 250 человек.
Вопрос карьеры и трудоустройства в эмиграции – это очень важный вопрос. У меня была клиентка, которая в Беларуси работала финансовым директором в серьезной фирме, а в Польше по 10-12 часов моет полы. И она говорит, что нет у нее сил и времени учить польский язык. Но я объясняю, что такое видение – это путь в никуда. Поэтому, я хочу подчеркнуть, что момент самореализации очень важен для каждого взрослого человека.
Не надо думать, что там ты был при должности, а тут можешь найти себя только на черновых работах. Идите на курсы в миграционных центрах, они есть и бесплатные. Не стесняйтесь обращаться за помощью, просить о консультации. Можно найти работу онлайн, можно вписаться в какие-то международные проекты. Варианты есть всегда.
Более того, эмиграция может послужить трамплином к той жизни, о которой думал, но не хватало смелости. Например, одна моя клиентка 20 лет работала на нелюбимой работе и всегда мечтала открыть свой магазин. И вот в Польше она решилась – и открыла дело своей мечты.
Возможностей на самом деле много, самое главное – жить с открытым сердцем, открытыми глазами и ушами, не бояться просить о помощи и о советах. И, конечно, не отчаиваться.
Я открыта разным предложениям, разным возможностям. Несмотря на свои седые волосы, я очень лёгкая на подъём и готова что-то менять в своей жизни.
